Ко всем новостям

Легенды казанского хоккея. Владимир Бокарев: «Мы были колючей командой»

Мы продолжаем серию бесед с самыми яркими игроками за историю казанского клуба. Владимир Яковлевич Бокарев, блестящий форвард, игрок сверхрезультативной тройки Маслов–Бокарев–Шалахин, рассказал корреспонденту «Ак Барс Инфо» о том, каким СК им. Урицкого был в 70-е годы, о его знаменитых тренерах и работе в детской школе «Ак Барса».

«На коньках с четырех лет»

Я родился в Горьком (теперь Нижний Новгород). Родители работали бухгалтерами на заводе ГАЗ. Отец занимал должность заместителя главного бухгалтера. Он был ярым поклонником горьковского «Торпедо», с 4 лет и я ходил с ним на хоккей. Благодаря ему я прекрасно знал всех мастеров, и уже в 4 года сам начал кататься на коньках и поигрывать. А в 6 лет пошел в хоккейную школу «Торпедо».

Все 17 лет до выпуска я играл за «Торпедо». Я был в одном звене с Владимиром Ковиным и Александром Скворцовым, они впоследствии играли в сборной, были чемпионами мира. Мы с ними, играя за молодежную команду, заняли третье место на чемпионате СССР.

Основную хоккейную мудрость в меня заложили два тренера – Валерий Иванович Кормаков и Александр Михайлович Рогов. Когда я выпускался из школы, Валерий Иванович предложил мне пойти в команду «Полет», которая играла во второй группе, с условием, что потом я перейду в команду мастеров и буду играть в своей тройке. Это освобождало меня от армии. Но через полгода «Полет» расформировали, и возник вопрос, что мне делать. Ребята постарше играли за СКА МВО из Калинина, и тренер этой команды меня тоже взял на карандаш, предложили играть за них. Выбора у меня особо не было, так что я согласился.

Тренером в СКА МВО был олимпийский чемпион Олег Алексеевич Зайцев. Уровень в его команде был очень высокий. Там блистали Евгений Зимин, Николай Толстиков – игроки сборной СССР. А основная масса игроков была из команды мастеров «Торпедо». Попасть в СКА МВО было не так просто, проходил строгий отбор – на него приехало человек 30 из Москвы и других регионов. Отбор прошли 7 игроков, остальные отправились в СКА в другие города или в армию.

«Родители хотели, чтобы я стал бухгалтером»

Игровой практики во взрослой команде у меня почти не было, я сразу попал в бой. Так что всю хоккейную мудрость я познал в армии, вошел, можно сказать, в мужской хоккей. Там были очень высокие требования – если чуть-чуть не устраиваешь, выход один – иди служить. Я играл в звене с опытными игроками, они дали мне уверенность и понимание, помогали. Буквально два месяца я поиграл с Евгением Шигонцевым, одним из ведущих игроков «Торпедо», но за это время многому научился у него и стал третьим в команде по результативности. Я не мог соперничать с другими в мастерстве, мне тяжело было постоянно держать планку, но я хорошо трудился и ценил свое место в команде, прислушивался, учился и старался выполнять указания тренера. Отношения в команде были дружеские, не было конкуренции – все знали, что, отыграв два года, поедут домой в свои клубы. Старшие за ошибки не корили, а старались подсказать, подбодрить. Иногда бывало непросто – соперники жестоко играли против меня, молодого, приходилось драться. И товарищи по команде стояли за меня, это придавало и уверенности, и сил, и желания работать.

После демобилизации я должен был вернуться в «Торпедо». Александр Тихонович Прилепский хотел брать нас всей тройкой (он и в Москве меня видел, приходил на игры). Я приехал в Горький, но в команде сменился тренер. И мое место в ней стало под вопросом. Прилепский меня брал под конкретное звено, а для нового тренера моя роль в команде не была очевидной. Мне прислали приглашения другие клубы – «Торпедо» (Минск), СК им. Урицкого, «Сокол» (Киев). В Казань поехали играть мои друзья по «Торпедо» Николай Харитонов и Александр Павлов. Я поехал вместе с ними. Тренером в 1975 был Владимир Яковлевич Андреев, он объяснил, что приглашает сильных игроков, потому что в этом году планирует вывести команду в первую лигу.

Родители хотели, чтобы я был бухгалтером, они всю жизнь меня просто выгоняли из хоккея. Но я всегда одно твердил – хочу быть спортсменом, тренером. Тем не менее, они меня все-таки убедили, что без высшего образования никуда. В Казани открылся филиал Волгоградского института физкультуры. В Горьком я мог бы и не поступить, а в Казани гарантировали помощь с этим. После года в Казани я еще мечтал, надеялся вернуться в Горький. Но поиграв сезон, решил остаться. Старички, Вениамин Елистратов, другие уходили из команды. Пришли молодые – Валерий Шалахин, Сергей Столбун, я, команда стала более молодой.

«Мы были колючей командой»

Андреев всегда разговаривал с нами, старался понять игрока, умел мотивировать. Владимир Яковлевич был тренером всего два года, но поставленную задачу он выполнил. Потом из «Крыльев» пришел Владимир Филиппович Васильев, уже поработавший в высшей лиге. Авторитетный, энергичный – под такого легче было приглашать игроков из Москвы, да и вообще откуда угодно. Все-таки имя тренера было важно. Болельщики говорили между собой, что Урицкий не хочет в высшую лигу. А у нас просто-напросто была неукомплектованная команда – не шли к нам игроки. Стоило кому-то получить травму или заболеть, как все рассыпалось. Из-за этого не было постоянства – мы могли сильных  обыграть, а слабым проиграть. Но одного у нас было не отнять –  сплоченного ядра лидеров, которое могло повести остальных за собой. Мы были воодушевленной, колючей командой – такой, которая всегда будет упираться и просто так  ни один матч не отдаст.

Васильев сильно поднял уровень в команде. Он объяснял как тренер, но на языке игрока; многому нас научил в тактическом плане. Помог каждому понять свои сильные стороны, увидеть, за счет чего каждый из нас способен биться на самом высоком уровне, в том числе за призовые места в первой лиге – чтобы выйти в высшую.

Владимир Филиппович много внимания уделял молодежи, вообще, он не смотрел на былые заслуги – приглашал ребят из молодежки и говорил им: «Смотрите, как работают лидеры. Если вы сможете играть на их уровне, конкурировать с ними, я всегда вам дам шанс попробовать себя в игре». Это было очень хорошо, многие мальчишки так влились в состав. Если они чуть-чуть не подходили, отправлялись добирать опыт в Альметьевск. Именно тогда появилась эта традиция.

После Васильева тренером был Геннадий Федорович Цыгуров, из школы «Трактора». Он очень требовательный и амбициозный. Порядочный, душевный человек. У Цыгурова все было построено на самоотдаче и фанатичном отношении к хоккею. Если ты играешь в команде, то должен быть патриотом клуба и выкладываться на 110 процентов. Задачи всегда были самыми высокими, тренировки – сложными. Мастера стали более зрелыми, он помог нам прибавить и в тактическом плане, но и для импровизации оставлял простор. Было видно, что для него хоккей – вся жизнь, и от нас он требовал того же.

«Любой хоккеист по жизни остается игроком»

Я закончил играть в 1988 году – провел в Урицком 13 сезонов. Меня пригласили играющим тренером в Альметьевск. У меня всегда была мечта перейти на тренерскую работу. Но поступить в Высшую школу тренеров тогда было проблематично – сделать это могли только сборники или чемпионы. Так что в Альметьевске я хотел набраться опыта в качестве наставника. Если честно, то я вообще не верю в концепцию играющего тренера, считаю, что надо либо играть, либо тренировать. А в Альметьевске я и так играл в одном звене с молодыми и мне приходилось их многому учить. Но ведь у любого хоккеиста бывают ошибки. А если играющий тренер выйдет на поле и ошибется, что ему скажут игроки? «Говоришь так, делаешь по-другому». Сочетать это невозможно. Поэтому я ушел оттуда – это был не мой уровень и не мое место. Уехал обратно в Казань.

Я хотел тренировать мальчишек. Но места в хоккейной школе для меня не нашлось. Это меня еще отодвинуло от хоккея. Были предложения от команд послабее, но я решил не опускать планку. В то время знакомые, которые занимались, бизнесом помогали мне заработать. Но про хоккей не забывал. Ходил во Дворец спорта заниматься в группе «Здоровье» с любителями и ветеранами. Потом Виталий Борисович Короткин решил собрать бывших мастеров и выпускников школы Урицкого и организовать клуб. Так появилась команда «Факел». С ней мы играли на первенстве города, параллельно создали команду ветеранов. А мечта стать тренером пока оставалась мечтой.

В конце концов, в 1994 году меня пригласили в школу Урицкого. Думаю, тут сыграло роль то, что связи с хоккеем я не терял благодаря ветеранским играм. Я взял 1980 год – за три года до выпуска. Условий у нас не было, в этих ребят мало кто верил, но я вывел их в финал. Были и другие хорошие выпуски. Самый яркий из моих воспитанников – Динар Хафизуллин, игрок СКА.

В 2009 году осуществил свою мечту – закончил Высшую школу тренеров. В 2013 году команда, которую я тренировал, разделилась – часть детей осталась в «Ак Барсе», другая ушла. Под патронажем родителей возникла команда «Динамо», куда перешла часть воспитанников. Мне предложили тренировать обе команды, но я решил рискнуть и взял «Динамо». Любой хоккеист по жизни остается игроком. Мне выпал шанс попробовать что-то новое, реализовать свои силы, посмотреть, на что я способен. Это есть в каждом – иначе зачем спортом заниматься?

В этом году я перешел в школу «Смена» на Жилплощадке. Детей ходит мало, так как стадион далеко, но многие родители наслышаны обо мне и приводят детей. Я сейчас набрал маленьких воспитанников – 2007 года рождения. И сын у меня 2007 года. Он сам учится в школе «Ак барс». В нем видны мои гены. Я стараюсь брать его с собой на занятия и, конечно, мы вместе с ним ходим на игры «Ак барса». Его тренирует Рустем Наилевич Абдулхаев. Я сам тренер и понимаю, что в процесс вмешиваться не надо, и я не вмешиваюсь. Я могу объяснить сыну общие вещи, но я всегда говорю, что он должен слушать тренера, выполнять указания, быть дисциплинированным и исполнительным на льду. Потому что это качества хорошего хоккеиста!

Комментарии

Добавление комментариев доступно только для зарегистрированных пользователей

  • 113441. evgeniy70 (Казань)
    11 мая 2016 г. 21:27
    +0 -0
    Аватар